Навигация Основные категории сайта
Наш опрос Нам важно ваше мнение, да
Архив новостей Все новости за прошлые месяцы
Пустой блок Для всякой фигни
Сюда вставьте ваш текст или модули
Рекомендуем Глупая реклама
Биоревитализация отеки нглаза
Покурить бы с человеком который сделал беломор он один на этом свете

А знаете, какие бывают голландские гибриды? Такие, что одну хапку сделал – и уже передознулся, причем прёт уже как-то не по-травяному совсем, а почти уже по-кислотному, и даже подглючивает слегка. Или не слегка? Ну, может, и не слегка – нормально, в общем, подглючивает: идёшь, значит, идёшь, а там кошка сидит, а потом смотришь, а это и не кошка вовсе, а вобще ничего не сидит, просто типа сгусток темноты, сидит и шевелится, вроде как лапкой умывается. Хотя, оно, в принципе, и по молоку такое бывает, очень даже часто по молоку такое бывает – а по голландским гибридам ещё и не то бывает. Вот, один чувак – ну, не чувак, а так, мужик вполне цывильный. бля! опять цывильный мужик! и что это я всё про цывильных да про цывильных – ну, допустим, не такой уж и цывильный, если он ганджа курит, и кислотой закидывается, и Лэд-Зеппелин слушает, и то не потому что он такой уже немодный, а просто ему уже по возрасту положено, Лэд-Зеппелин слушать, ему ведь пятьдесят с гаком уже, Михалычу-то.

Да. Так во`т, про Михалыча. Вот, что бы тут ни говорили, а он всё-таки цывильный мужик, крепко цывильный, а что ганджа курит, так это ну и что? Многие цывильные люди ганджа курят, не всё же им водку трескать, особенно в пятьдесят лет с гаком, когда от водки уже проблемы со здоровьем, и с головой, и вобще. А так, если кроме ганджа, то биография у него вполне цывильная, у Михалыча. Его, кстати, ещё в школе Михалычем называли, прямо с первого класса, когда училка спрашивает: а тебя как зовут? а он отвечает: Алексей Михалыч. Так оно с тех пор и пошло: Михалыч да Михалыч, тем более что он и в натуре михалыч конкретный: крепенький такой пацан, с головой, с понятиями – короче говоря, прирожденный лидер. Не то что командир, а именно лидер: как скажет, так и будет. И где-то класса до восьмого так оно и было, а потом приехал Гоша из Москвы, и построил всех по-другому.

А за этого Гошу, ну, что за него сказать? Так, с первого взгляда ничего и не скажешь – с первого взгляда его вобще не заметишь, такое себе чмо белобрысое, не пьёт, не курит, табака тоже не курит, матом не ругается, учится на одни пятёрки, а вдобавок ещё и комсомольский активист – вот такой, бля, всей школе подарок! А плюс к тому, он ещё и на трубе играет, а ещё у него первый юношеский разряд по самбо, и не на бумаге, а реально – Михалыч как-то раз попробовал и убедился. И вот, где-то через полгода стал весь класс на активиста равняться, а Михалыч оказался в стороне и в первый раз о жизни задумался.

Ну, вот. Задумался он и понял, что не всё так просто. И решил, что надо этого Гошу догнать и перегнать по всем статьям, вполне реально. И стал он боксом заниматься, на гитаре играть научился, а ещё на учёбу приналёг со всех сил, так что к концу десятого класса уже на золотую медаль тянул. Но только ему её не дали, а дали серебряную: украинский письменный на четверку сдал. А Гоша-москвич, он и по украинскому письменному пятёрку получил, и отхватил-таки золотую медаль.

Вот так-то. Михалыч, бедный, до того на жизнь обиделся, что даже в институт поступать не стал, а пошёл он в армию служить. После учебки определили его на "точку" – это изба такая, в глухом белорусском лесу, там радиоузел и два человека: Михалыч и его начальник, старший сержант, нормальный пацан, не злой, не вредный, Михалыч с ним быстро поладил. Через неделю они уже вместе водку пили, местную шалу в беломор забивали, и всех баб в деревне дружно перетрахали. А через год старший сержант на дембель ушёл. Михалыч думает: ну, вот, теперь мне три лычки на погоны дадут, молодого пришлют, и буду я начальником. Однако три лычки ему не дали, и молодого не прислали, а прислали нового начальника. Вот. Причём, того самого Гошу и прислали – он, гадость такая, тоже в институт поступать не стал, а пошёл сразу в армию, чтобы, значит, Родине служить.

Ну, и спрашивается, что хорошего от такого человека ждать? Каждый день зарядка, политинформация, а ещё проверки состояния матчасти, наряды через день на ремень, учебные тревоги, а ещё грозился кросс с полной выкладкой устроить – слава Богу, хоть до этого не дошло! Михалычу те полгода с Гошей за три года показались, и ещё три года в страшных снах являлись: приходит Гоша и говорит: Михалыч! Почему койка не заправлена? А Михалыч-то через три года уже в университете учился, на факультете иностранных языков – и неплохо, между прочим, учился! Даже, можно сказать, очень хорошо учился, и койку заправлял регулярно, но Гоша ему всё равно во сне являлся, а потом и наяву встретился.

Как отправили Михалыча на стажировку во Францию, он приезжает, а там типа русское землячество, и Гоша у них за комсорга! Вот такое, блин, попадалово! вот такая, блин, Франция! Гоша-то сразу за ним личный контроль установил, за любую ерунду на собраниях прорабатывал, ещё и выговор с занесением объявить грозился – слава Богу, хоть до этого не дошло! Так Михалыч западной жизни и не хапонул, даже не понюхал, и знаменитый марокканский гашиш тоже мимо него прошёл. Короче, отбыл он эту Францию как каторгу, вернулся в Харьков, кое-как доучился и устроился переводчиком в тропическую Африку, чтобы, значит, от Гоши подальше.

Тут-то ему и марокканский гашик, и местная мариванна, и прочее всякое прикольное, и вобще! Вобще, короче, стала жизнь налаживаться. Денежек подзаработал, авторитет приобрёл, на мулатке женился, дом капитальный, и все кругом друзья и братья, с консулом советским по субботам в теннис играют и водочку кушают, а то и ганджика курнут, и сидят в шезлонгах, на океан смотрят, беседу тихую ведут. И говорит ему консул: хороший ты человек, Михалыч, жаль с тобой расставаться, да вот придётся. Вызывают меня обратно в Москву, а к вам нового человека пришлют, не знаю кого, дай Бог, чтобы нормального, но – не знаю, короче. Михалыч уже тогда насторожился и, оказалось, что не напрасно.

То есть, опять ему Гошу прислали! Вот же ж, блин, прямо слов нет – и в Африке от него не спрячешься! Но Гоша уже немножко другой стал, более демократичный – ещё бы ему не стать, ведь перестройка началась уже, вот он и перестроился, быстрее всех, по-спортивному так перестроился. Только нормальным от этого не стал: как был комсюком, так и остался. А вдобавок ещё и нос свой суёт куда не надо, и вопросы всякие задаёт: откуда, мол, Михалыч, у тебя такой дом? Откуда машина? На какие средства?

Ну, короче. Поглядел Михалыч на это дело и понял, что надо линять с Африки куда подальше. Оставил своё хозяйство жене и уехал в Европу, там по Франции поколотился, а потом устроился в Голландии. В оранжерею устроился, помощником садовника. Понятно, что зарплата там не сравнить, и работы побольше, но зато уж Гоша явно сюда не сунется. Незачем ему, потому что – да и какой из него садовник?

Вот. И опять у Михалыча дела хорошо пошли, голландцы его уважали, а он профессию освоил, потом своё дело открыл и стал траву для кофишопов выращивать. Там-то он и познакомился с голландскими гибридами, о качестве которых в наше время ходят разные легенды. И как только познакомился, так и понял. Очень многое понял, надо сказать. И даже, может быть, вобще бы все понял, но тут случилось ему покурить какой-то хитрой травы, которая его во времени назад развернула.

А как это, "во времени назад развернула"? Ну, это трудно объяснить, я тут в технические подробности не вполне врубаюсь, но типа того, что начал он жить наоборот. То есть, будущее стало для него как прошлое, а прошлое как будущее. Вот он, короче своё дело открыл – и стал помощником садовника; а потом в Голландию приехал, и оказался во Франции; а потом во Францию приехал и оказался в Африке, а там Гоша-комсомолец со своими дурацкими вопросами. А Михалыч говорит: Гоша, обломайся! Не твоё собачье дело, откуда у меня машина и дом!

Ну, Гоша аж в лице изменился. Говорит: смотри, Михалыч, с огнём играешь… А Михалыч ему на это: дурак ты, Гоша, хоть и коммунист, и срать я хотел на твои угрозы. Всё равно ты мне ничего не сделаешь.

И точно: через некоторое время Гоша в Африку приехал, и не стало его в Африке. А потом старый консул с Африки уехал и начал в Африке работать, и всё по-старому пошло, по-хорошему пошло. А потом и Михалыч в Африку приехал и оказался в СССР, закончил университет и стал на пятом курсе учиться, а потом на четвёртом, и вот на третьем курсе вернулся он из Франции и стал во Франции стажировку проходить. А там опять Гоша со своими наездами и комсомольскими собраниями. Все студенты его боятся, один Михалыч живёт как хочет, на собрания не ходит, а на Гошины загоны отвечает вполне адекватно: Гоша, обломайся! Что ты, в натуре, сам не живёшь и другим не даёшь? Совсем глупый, что ли?

А Гоша ему каждый раз говорит: ну, смотри, Михалыч, – я ведь доложу куда следует, и тебя после этого не то что в загранку уже не выпустят, а даже в Москву не впустят. А Михалыч ему отвечает: никуда ты не доложишь, потому что тебя же первого за это и вы. И будешь ты потом всю жизнь в Урюпинске негритянские землячества курировать.

В этом месте Гоша слегка бледнеет и говорит: ладно, Михалыч, считай, что ты победил. Только очень тебя прошу: веди себя потише, не подрывай мой авторитет. Мы же с тобой друзья, ага? А Михалыч ему по-разному отвечает, в зависимости от настроения, но, между прочим, ни разу ему не нахамил, хотя и знал, что за это ему ничего не будет. Потому что Михалыч, как я уже говорил, был правильный мужик, с понятиями.

Вот. А дальше всё нормально пошло: приехал Михалыч во Францию, и снова стал в Харьковском университете учиться; а потом пошёл на дембель и снова стал в армии служить. А там на точке Гоша и все дела. Михалыч его сразу построил, а он на другой день опять то же самое. Михалыч его опять построил, а он на третий день опять то же самое. Тут уже заломало Михалыча каждый раз Гошу строить, и понял он, что надо его построить раз и навсегда. Построил он его, короче, в последний раз, и говорит: а теперь давай покурим. Ну, Гоша как ни отнекивался, а пришлось ему покурить. И удолбил его Михалыч тем самым голландским гибридом, от которого заначка у него всегда хранилась.

Покурили они нормально, и стало время для них как пространство: куда хочешь иди, и везде хорошо. Тут Гоша и говорит: вот это да! А Михалыч говорит: ну, что, Гоша? Куда теперь двинемся – вперёд, назад, или в сторону куда-нибудь? А Гоша говорит: а давай знаешь что? Давай туда двинемся, где такая трава имеется. А Михалыч говорит: ээ, Гоша, не маньячь! До такой травы нам не меньше тридцати лет шагать! А Гоша говорит: ну и пусть! Все равно пойдём; а по дороге чем-нибудь другим догонимся, чтобы не скучно было.

И пошли они в сторону двухтысячного года, который тогда ещё и на горизонте не маячил, но они уже знали, что он всё-таки будет, и там будет много всего прикольного, даже кроме голландских гибридов. И шли они дружно, между собой не цапались, и по дороге всякую траву курили и о всяких занятных вещах беседовали, которые были, и есть, и будут, или даже не будет их никогда, но всё равно приятно за них побеседовать с хорошим другом да под хорошую траву, или даже под не очень хорошую – но всё равно приятно! Приятно, чёрт возьми!

Комментарий


Вполне может считаться моим собственным сочинением. Первоначально предназначалась для сборника "Цывильные сказки", но потом выяснилось, что она туда никак не лепится. В сущности, она и к растаманским сказкам не слишком лепится – но и что? не выбрасывать же!

Публикуется впервые.

Кофишоп – кофейня, где продаётся конопля; в Амстердаме, например, такие есть.

Источник: http://www.rastamantales.com/skazki/content/pro-mi...

Добавил Tigger, 2.04.2015 в 19:06.
Просмотров: 2351, комментариев: 24