Навигация Основные категории сайта
Наш опрос Нам важно ваше мнение, да
Архив новостей Все новости за прошлые месяцы
Пустой блок Для всякой фигни
Сюда вставьте ваш текст или модули
Рекомендуем Глупая реклама
Кулинарные рецепты - выпечка при сахраном диабете
Нервно-соматические заболевания желудка

Не доверяя медицине, врачам, скептики охотно используют для самолечения советы сослуживцев, знакомых и случайных спутников. Здесь в ходу не только лекарства, предложенные учеными, но и различные народные средства и предложения доморощенных «изобретателей»: разного рода смеси от рака, средства от туберкулеза, от гипертонической болезни и многое другое. Любители такого лечения охотно дают советы знакомым и малознакомым людям, в том числе и медицинским работникам, лишь бы их слушали.

Впрочем, стремление «оказать помощь ближнему» свойственно многим людям всех времен и народов. «Гомер и Платон говорили о египтянах, что все они врачи, и то же самое следовало бы сказать о всех народах: нет человека, который не знал бы какого-нибудь верного средства и который не рискнул бы испытать его на своем ближнем, если бы тот захотел ему поверить», — писал М. Монтень.

Заслуживают внимания «знатоки» своего организма. Они обычно интересуются медициной, но познания их примитивны, почерпнуты из арсенала сплетен и анекдотов или в лучшем случае из передач на медицинские темы по радио. Многие больные данной категории «знают свой организм» иногда «лучше, чем врач». «Врач знает мой организм по моему рассказу, я же сам чувствую, какие у меня неполадки». Обратитесь к такому знатоку своего организма с просьбой починить испортившийся водопроводный кран, не говоря уже о стиральной машине или электрическом утюге, — он не только удивится, но может и обидеться: «Я не специалист!» Но в распознавании болезней и их лечении он считает себя большим специалистом, чем врач. По своей технической и медицинской неграмотности он верит в то, что организм человека проще механизма часов или автомата по продаже газированной воды.

Знатоки своего организма часто прибегают к самолечению и лечению по совету родных и знакомых, а если обращаются к врачу, то сами диктуют, что им нужно прописать. К каким трагическим последствиям могут привести примитивные медицинские познания, уверенность в знании своего организма, недоверие к медицине и медицинским работникам, иллюстрирует следующий пример.

Пожилой больной доставлен в клинику с тяжелым приступом желчно-каменной болезни. Приступы желчной колики были у него несколько раз раньше — разной продолжительности и интенсивности, но заканчивались благополучно. Приступ резких болей завершился и на этот раз, но остались тупые боли, слегка повышенная температура, подташнивание, отрыжка; наличествовали характерные симптомы воспаления желчного пузыря. Лечение продолжалось, но больной стал уже подумывать о том, как бы «отметить» улучшение. Однажды поделился с соседом по палате: «В субботу жена принесет водки и голубцов. Выпьем за знакомство». Сосед, перенесший инфаркт миокарда, не только отказался от такого способа знакомства, но стал упрекать того, предупреждая, что болезнь его еще не закончилась и он может себе навредить, что нужно выполнять советы врача. «Что же, по-твоему, я организм свой не знаю? Знаю. Голубцы я очень люблю, и вреда от них не будет, а водочка — хорошее лекарство от таких болезней, как у меня. Вот увидишь».

Посмеялся знаток своего организма, выпил в свое удовольствие, «сколько душа приняла», закусил любимыми голубцами. В ночь — тяжелейший приступ, обострение холецистита. Самые энергичные врачебные мероприятия оказались неэффективными: через несколько дней больной скончался. Такие последствия нарушений рекомендаций врача наблюдаются сравнительно редко. Чаще недисциплинированность больных, нарушения предписанного режима приводят к обострениям заболевания, к осложнениям, в результате чего болезнь и лечение затягиваются, а трудоспособность длительно не восстанавливается.

Особый интерес и большое беспокойство медицинских работников вызывают лица с тревожно-мнительным характером. Они проявляют большую заботу о своем здоровье, улавливают самые незначительные изменения в самочувствии, с тревогой анализируют неприятные ощущения. Если представители первой категории склонны всяческие неприятные ощущения объяснять случайностью (что часто наблюдается), то лица, ревниво оберегающие здоровье, любое новое ощущение, любое изменение в самочувствии и своем состоянии готовы приписать какой-либо болезни, чаще всего «страшной». У тех, кто перенес в прошлом болезнь, угрожавшую их жизни, или у свидетелей тяжелых длительных заболеваний близких родственников возникает и прогрессирует тревожно-мнительное состояние ожидания страшного, непоправимого, грозящего если не смертью, то тяжелой инвалидностью заболевания, связанного с необходимостью длительного лечения.

Склонность к постоянному анализу собственных ощущений иногда приводит к развитию особого состояния, носящего в медицине название ипохондрического синдрома. Это состояние характеризуется тем, что при наличии какого-либо заболевания мысль о неприятных ощущениях или признаках болезни принимает характер навязчивой идеи, становится постоянной темой разговоров. Не понимая, что они делают, такие лица при заболеваниях часто становятся союзниками болезни, затрудняя лечение ожиданием худшего, своим беспокойством о будущем, порой неверием в эффективность лечения.

Некоторые больные прибегают к чтению учебников, справочников для врачей, Большой медицинской энциклопедии. Не имея соответствующей подготовки, они толкуют прочитанное по-своему, превратно, извращенно, обычно преувеличивая значение изменений самочувствия, изменений в состоянии здоровья, приписывают себе самые опасные заболевания.

Нет необходимости доказывать, что поведение и рассуждения тех, кто надеется на «авось» (и так пройдет), скептиков и знатоков своего организма, а также лиц с тревожно-мнительным характером не только заслуживают осуждения, но и требуют от врачей особого внимания, необходимости применения и психотерапии, и научных разъяснений. Особую опасность представляют те, кто верит знахарям, экстрасенсам, да и просто знакомым, кто знает «верные» средства лечения.

Сведения, полученные из учебника, не только поверхностны, но часто извращены, а советы родных и знакомых, рекомендующих «проверенные», надежные средства и лекарства, обычно невежественны. Вред может быть непосредственным в случае применения противопоказанного лечения. С другой стороны, неэффективное и необоснованное лечение часто ведет к переходу острого заболевания в хроническое, сопровождающееся осложнениями. Последнее особенно относится к злокачественным новообразованиям (опухолям).

Эмоциональная нестабильность и мнительность как причина заболеваний

Нельзя не согласиться с М. Монтенем, который писал: «Постоянно приходится видеть, как такие больные делают себе кровопускания, очищают желудок и пичкают себя лекарствами, стремясь исцелиться от воображаемой болезни. У такого больного камни иной раз возникают скорее в душе, чем в почках, своим воображением он предвосхищает боль и сам бежит ей навстречу, словно боясь, что ему не хватит времени страдать от нее, когда она действительно на него обрушится».

Кто же страдает от воображаемых болезней и какие причины их порождают? Обязательным условием возникновения воображаемых болезней является эмоциональная неустойчивость, мнительность, впечатлительность, а потому внушаемость — свойство психики не только прирожденное, но и в большой степени приобретенное в процессе воспитания и обучения, о чем говорилось выше.

Мнимые болезни возникают легче при наличии способствующих факторов: нервно-психического перенапряжения, переутомления, бессонницы, нарушения режима поведения и питания. Значение способствующих факторов возрастает в условиях длительных, затяжных отрицательных эмоций в связи с семейными неурядицами, служебными неприятностями, тяжелой болезнью близких и связанным с нею уходом за больным.

Бессонные ночи у постели тяжелого больного, беспокойство о его судьбе, переживания в связи с его страданиями, нарушения режима питания ведут к возникновению таких явлений, как потеря аппетита, задержка стула, урчание в кишечнике или боли в желудке, слабость, головная боль и так далее. Анализ этих ощущений и сравнение их с тем, что было у больного и к чему это привело, наводят на мысль о возможности у них такой же болезни. В подобных условиях у впечатлительных и мнительных субъектов могут возникнуть такие формы воображаемых болезней, что избавить их от страданий нередко бывает делом трудным и кропотливым.

Эмоционально неустойчивые лица обычно с жадностью прислушиваются ко всему, что говорят о болезнях и лечении медицинские работники, соседи, сослуживцы, знакомые, случайные собеседники. Они и сами принимают активное участие в обсуждении вопросов медицины, участвуют в сплетнях, пересудах, впитывают все, запоминают и готовы поделиться своими знаниями и слухами с любым, кто их слушает, в том числе с медицинскими работниками, охотно дают то разумные, то нелепые советы врачам-специалистам по тому или иному поводу, по применению тех или иных лекарств. Они не только прислушиваются, но и читают: читают научно-популярные издания, читают справочники и учебники для врачей, заглядывают в Большую медицинскую энциклопедию. Написанное для врачей им недоступно, а вред от чтения очевиден: среди симптомов самых «страшных» болезней они обязательно найдут что-нибудь сходное со своими ощущениями, достаточное, чтобы приписать себе какую-нибудь болезнь.

Павлов говорил, что слово для человека — «такой же реальный раздражитель, как и все остальные общие для него с животными, но вместе с тем и такой многообъемлющий, как никакие другие, не идущие в этом отношении ни в какое количественное и качественное сравнение с условными раздражителями животных».

Медицинские работники не являются исключением: и среди них встречаются лица впечатлительные, мнительные, легко поддающиеся внушению. Особенно это заметно среди студентов-медиков. На каждом потоке в медицинском вузе находятся студенты, которые «заболевают» начиная с третьего курса хотя бы одной воображаемой болезнью. На третьем курсе это обычно ревмокардит или стенокардия, на последующих — туберкулез, рак, воспаление желчного пузыря и даже сифилис. Отдельные лица не расстаются со своими страхами и мнительностью и потом, будучи врачами.

Боязнь заболеть опасной, тяжелой, неизлечимой болезнью подчас перерастает в своеобразную болезнь: мнительность, ожидание болезни в таких случаях принимают уродливую форму мании преследования, и благоразумные советы и разъяснения часто не имеют успеха.

Представляет интерес поведение мнительных субъектов при обнаружении у себя несуществующей, воображаемой болезни. Одни из них отказываются от детального обследования из-за боязни обнаружения тяжелой болезни. Они предпочитают переживать, волноваться и лечиться от несуществующей болезни, чем убедиться в ее отсутствии. Они грамотны в медицинском отношении настолько, насколько их знания помогают приписать себе самые тяжелые болезни и верить, что врачи скрывают от них истинное заболевание, действительно опасное для жизни.

Другие, наоборот, обнаружив небольшие изменения в самочувствии, заметив незначительные функциональные нарушения или болевые ощущения, пугающие их своей новизной и необычностью, готовы на любые обследования, чтобы, выявив причину, своевременно начать лечение. Такое поведение следовало бы считать правильным, к этому призывают и врачи — своевременно обращаться к врачу за помощью при появлении ранних симптомов болезни. Но иной раз при склонности к преувеличению или из-за ожидания серьезных последствий некоторые лица обращаются к врачам с самыми невероятными предположениями при обнаружении случайных и кратковременных неприятных или необычных ощущений. «Что-то во рту сохнет — не диабет ли»? «Под ложечкой ноет, отрыжка появилась — наверно, рак желудка»! «Доктор, а какие признаки рака печени? У меня иногда бывает горечь во рту. Это не рак печени»? «Пришла провериться — сердце стало беспокоить: нет-нет да и заколет. Уж не инфаркт ли»?

Влияние врача на возникновение психосоматических заболеваний

К сожалению, имеется немало врачей, которые, вместо того чтобы квалифицированно разобраться в ощущениях и убедиться в необоснованности опасений, своим поведением, может быть и не желая этого, подкрепляют подозрения больных. Слово врача, неквалифицированно объясняющего тот или иной симптом, ошибки в диагнозе, случайно оброненная фраза самоуверенного, некритически относящегося к своим словам и поступкам медицинского работника могут служить причиной происхождения воображаемых, не существующих у пациента болезней.

Стоит привести несколько примеров. Немало встречается лиц, свыкшихся с ошибочным диагнозом ревмокардита или другого заболевания. Впоследствии с таким диагнозом трудно бывает расстаться, особенно если он предоставляет возможность злоупотребления: санаторно-курортное лечение, пользование больничным листом, прерывание беременности по медицинским показаниям. Возникают иной раз конфликтные ситуации, если авторитетное лечебное учреждение после тщательного обследования отвергает наличие заболевания, дающего право на пенсию по болезни: поступают жалобы, запросы, требования повторного обследования.

Довольно часто некоторые заболевают воображаемой стенокардией как по причине самовнушения, так и по причине ошибочных диагнозов. Молодая женщина тридцати лет стала ощущать колющие боли «в области сердца». Ей было известно, что стенокардия характеризуется болью «в области сердца». Обратилась к врачу, которая, вероятно, плохо знала, чем проявляется стенокардия, а потому заявила, что у женщины стенокардия, что она должна ограничить физическую нагрузку, ходить меньше, за пределы города не выезжать, иметь при себе валидол. Приговор врача произвел сильное впечатление. Как трудно было потом квалифицированному врачу, соблюдая соответствующий такт, подсказываемый врачебной этикой, убедить женщину в ошибочности диагноза и рекомендаций врача, не называя его невеждой.

Не всегда удается убедить некоторых пациентов в отсутствии у них стенокардии даже после тщательного клинического обследования, иногда неоднократного: такие больные часто вызывают врачей скорой помощи, а последние иногда доставляют их (повторно) в больницы с подозрением на инфаркт миокарда. Направление лиц с воображаемыми болезнями на курорт лишь укрепляет их веру в существование болезни. Встречи, разговоры с больными соответствующего профиля часто приносят больным большой вред: впечатлительные, нервные больные находят новые подтверждения того, что они больны. Поэтому, когда врач убежден в отсутствии реальной болезни, когда он уверен, что эта болезнь — результат невроза, таких больных можно направлять лишь в общие нервно-соматические, а не специализированные санатории.

Гипертоническая болезнь также иногда является причиной неблагоразумного поведения больных. В результате неправильной ориентации больных, внушения им ложных представлений о течении и осложнениях гипертонической болезни больные становятся тяжелыми невротиками. В наше время наиболее частой воображаемой болезнью, кроме стенокардии и ревматизма, является рак разной локализации. Ракобоязнь принимает широкий размах, что не всегда идет на пользу больным. Тревожно-мнительный характер, необоснованные подозрения и предположения вместе с поведением врача, не умеющего рассеять тревогу и опасения пациентов, являются благодатной почвой для возникновения и развития неврозов.

С другой стороны, известно, что хронические соматические заболевания, такие, как гипертоническая болезнь, атеросклероз, хронические заболевания желудка, кишечника и почек, могут проявляться неврастеническими симптомами, такими, как немотивированная раздражительность, плохое настроение, беспокойный сон, иногда с устрашающими сновидениями, плаксивость, быстрая утомляемость.

Больные неврозами обычно красочно описывают свои ощущения, действительные и воображаемые. В нагромождении, в хаосе разнообразных сведений, сообщаемых больными, трудно разобраться, трудно понять, что в них достоверно, что менее вероятно или совсем маловероятно: часто больные склонны на основании сведений, почерпнутых из справочников, к преувеличению (конечно, неосознанному) второстепенных симптомов, кажущихся им наиболее важными. Наоборот, иногда весьма существенные, имеющие большое диагностическое значение симптомы остаются неосвещенными, поскольку сами больные не придают им значения.

При наличии выраженных симптомов невроза врач может проглядеть соматическое заболевание, послужившее причиной невроза или более ярко выраженных проявлений уже имеющегося невроза. Требуются не только высокая квалификация и опыт врача, но и большое терпение, чтобы уловить в рассказе то, что существенно для диагностики, отметая все излишнее, несущественное, как бы красочно оно ни описывалось. Диагностическая ошибка врача одинаково опасна для больных как в случае признания несуществующей болезни, так и в случае, когда не распознано действительное соматическое заболевание.

Главными методами лечения воображаемых болезней являются психотерапия и время, особенно последнее: проходит время, человек убеждается, что он не умер, не стал инвалидом и даже не слег в постель, и постепенно забывает, что совсем недавно он «страдал» — телесно и душевно — от тяжелой воображаемой болезни. Большое значение имеет и самовнушение. Для этого требуются твердый характер и сильная воля.

Психосоматические и соматопсихические взаимовлияния и болезнь.

Возможности соматопсихических и психосоматических взаимовлияний давно известны. Однако в последнее время эта проблема приобрела такое значение, что ее следует рассмотреть специально. Основанием для этого служат, в первую очередь, поиски путей научной оценки механизма и роли таких влияний. Психосоматические взаимовлияния, так же как психосоматические болезни, являются объективной реальностью. Поэтому необходимо правильно понимать их механизмы, хотя многие из них наукой еще не вскрыты. Современные физиологические исследования и клинические наблюдения позволяют детально проследить некоторые формы психосоматических влияний.

Сложные жизненные ситуации и соответствующие им переживания человека могут существенно изменять функцию желудка. Страх, тяжелые психические потрясения, депрессивные переживания приводят к его гипофункции. Наоборот, возмущение, гнев чрезмерно усиливают разные стороны деятельности желудка. На больных, которым в силу тех или иных обстоятельств была наложена фистула желудка, были изучены изменения, происходящие в его слизистой оболочке при нарушениях психики испытуемых. Оказалось, что в состоянии глубокого разочарования и при тяжелых душевных конфликтах повышение активности деятельности желудка сопровождается гиперемией и отеком слизистой оболочки.

Из клинической практики известны многочисленные факты изменения при душевном волнении частоты и наполнения пульса, артериального давления, частоты и объема дыхания, скорости кровотока, интенсивности потоотделения и многих других вегетативных реакций. Не менее убедительными являются значительные сдвиги обмена веществ, особенно секреции адреналина. Такие изменения носят то преходящий, то резко выраженный стойкий характер.

Психосоматические и соматопсихические влияния иногда властно преображают привычную действительность человека, вступая в противоборство даже с инстинктом самосохранения. Сила творческого воображения настолько велика, что может приводить к сложнейшим телесным изменениям, отчетливо фиксируемым и точно идентифицируемым воображением того же человека. Известно, как французский писатель Флобер в пылу творческого вдохновения, охваченный описанием отравления героини своего романа мышьяком, так ярко вообразил появление у нее признаков отравления, что многие из этих признаков возникли у него самого.

Таким образом, факты не только убедительно подтверждают существование психосоматических и соматопсихических влияний, но и приближают нас к познанию сложных закономерностей, лежащих в их основе. Не случайно в новых определениях болезни все более настоятельно подчеркивается роль психического фактора.

Условны любые схемы, поэтому условным является и выделение из многочисленных болезней внутренних органов психосоматических болезней. Однако следует полагать, что при некоторых соматических болезнях значение психического фактора, психического перенапряжения столь велико для их возникновения и развития, что они могут и должны быть отнесены к группе психосоматических заболеваний. Специфический генез этих болезней определяет как своеобразие их клиники и механизма развития, так и особенности их профилактики и лечения.

Психосоматика получила в настоящее время широкое распространение, развитие ее фактически происходило рука об руку со становлением психоанализа. Не случайно поэтому значение фрейдизма как теоретической основы современной психосоматики. Основная цель психосоматической медицины — изучение болезней, в происхождении которых ведущее значение принадлежит психосоматическим влияниям. Более того, как было показано ранее, и психосоматические, и соматопсихические взаимовлияния являются объективной реальностью, а вычленять из обилия внутренних болезней психосоматические заболевания вполне оправданно.

Психосоматическая медицина исходит из того, что поступки и действия человека детерминированы не только окружающей его социальной средой, но и свойственными человеку инстинктами, тенденциями, которые могут изменяться в условиях современного общества.

Влияние поведения и отношения больного к своей болезни на ее развитие.

Взаимоотношения между объективным содержанием болезни и ее осознанием раскрываются более наглядно, если рассмотреть их на относительно простой модели. Резаная рана на ладонной поверхности последней фаланги указательного пальца правой руки. Поверхность ее чистая, кровотечение прекратилось быстро. В общем это довольно обыденное и, как правило, безобидное повреждение тканей. Вместе с тем внешняя однотипность такой раны у разных больных сопровождается неодинаковой оценкой: от полного душевного покоя и равнодушного отношения к ней, восприятия такой раны как незначительного, преходящего явления до панической охваченности страхом с утрированным сосредоточением внимания на ней и обилием сопутствующих вегетативных расстройств. Те же тенденции прослеживаются у больных с закрытым переломом костей конечностей без смещения отломков. У разных таких больных многие обстоятельства болезни оказываются одинаковыми: у них всегда наличествует фактор неожиданности происшедшего, фактор новизны состояния, принципиально одинаковым является и биологический механизм травмы.

Критерии, определяющие отношение человека к своему состоянию

Типы реагирования на болезнь почти никогда не бывают однозначными. Нетрудно видеть, что различия эти в первую очередь обусловлены разным осознанием болезни, разными, в частности преморбидными, особенностями формирования представлений о собственном теле. Вторым критерием, который определяет генез представления о теле, является сложная интеграция психологической структуры индивидуума. Топография модели тела составляет основу аффективных отношений человека к своему телу. Третий принцип формирования представлений о теле раскрывается в мобильности и пластичности модели, которая находится в постоянной аутоконструкции и аутодеструкции. Раз сформировавшись, представления о теле приобретают тенденцию к относительной стабильности. В сознании болезни различают ряд существенных взаимосвязанных аспектов. Во-первых, все новые для индивидуума изменения в организме отражаются в его сознании. Со временем, в результате повторения аналогичных или близких болезненных состояний или затяжного течения болезни, накапливаемые в его субъективном опыте знания о болезни соотносятся все более полно и детально.

Во-вторых, в непрерывном единстве с таким процессом отражения болезни в сознании больного формируется его индивидуальное отношение к происходящим изменениям в организме, к самой болезни, ее возможным индивидуальным последствиям. Такое отношение вначале находит выражение в особенностях общего самочувствия больного. Оно может у одних больных сохраняться лишь в пределах внутренних переживаний или приобретать различные формы выражения во сне (слова, обращения, жалобы, советы, просьбы, действия, поступки, поведение).

На первых порах сознание болезни, оказываясь новым опытом для больного, может существенно не изменять саму психику. Однако, как правило, более или менее длительное отражение (особенно затяжных, инвалидизирующих) болезненных изменений, происходящих во внутренних органах, в сознании больного и сопутствующее усложнение его отношения к болезни привносят преходящие или стойкие изменения в ее клинику. Эти изменения при одной и той же болезни и при одинаковых объективных сдвигах в системах (органах) организма оказываются различными в связи с двумя главными обстоятельствами: во-первых, преморбидными особенностями психики больного и, во-вторых, особенностями его личности.

Отражение в сознании возникших болезненных изменений во внутренних органах происходит в единстве с формированием отношения больного к ним. И все же, так как между отражаемым объектом и его образом никогда не бывает тождества, между отражаемым в сознании больного представлением о болезни и объективным характером ее также никогда не возникает полного соответствия.

Сознание болезни, внутренняя картина ее охватывают, таким образом, весь объем переживаний больного, связанных с его болезнью. Сюда входят представления о значении для него первых, ранних (инициальных) проявлений болезни; особенности изменения самочувствия в связи с усложнением расстройств; переживание состояния и его возможных последствий на высоте болезни; представления о начинающемся улучшении самочувствия на этапе обратного развития болезни и восстановления состояния здоровья после ее прекращения; представления о возможных последствиях болезни для себя, для семьи, для дальнейшей продуктивной деятельности; представления об отношении к нему во время болезни членов семьи, знакомых, медицинского персонала. Практически нет таких сторон жизни больного, которые бы не находили отражения в его видоизмененном болезнью сознании. Иначе говоря, болезнь — это жизнь в измененных условиях.

Особенности психологии больного

Источник: http://gigabaza.ru/doc/71980-p5.html

Добавил Tigger, 6.02.2015 в 05:21.
Просмотров: 2672, комментариев: 30